Москва 2042

«Москва 2042» — сатирический роман-антиутопия Владимира Войновича, написанный в 1986 году.

Автор изобразил коммунистическую Москву будущего — на первый взгляд, вполне соответствующую обществу победившего коммунизма («Коммунизм в отдельно взятом городе», «Московская республика»), но, впрочем, по мере развития сюжета книги, становится понятным, что эти ожидания так и остались утопией.

Сюжет

Главный герой книги — писатель-диссидент Виталий Никитич Карцев, прототипом которого является сам Войнович (повествование идёт от первого лица): бывший член Союза писателей, за свою диссидентскую деятельность лишённый партийного билета, а впоследствии и советского гражданства, выдворенный из страны в Западную Германию (ФРГ).

В разговоре за кружкой пива со своим немецким приятелем Руди писатель узнаёт, что мюнхенское турагентство предоставляет необычную услугу: возможность отправиться в путешествие во времени на специальном сверхсветовом космоплане. Писатель решает отправиться в Москву будущего, чтобы узнать, что же стало с Советским Союзом, а один американский журнал вызывается спонсировать эту поездку стоимостью почти 2 миллиона долларов за подробный репортаж о путешествии.

В Москве 2042 года его встречают как национального героя: его ставят в один ряд с выдающимися писателями прошлого, власти торжественно готовятся к проведению его 100-летнего юбилея, к массовому изданию готовится его книга. От встречавших его важных лиц писатель узнает, что в Москве впервые в истории в пределах одного города построен самый настоящий коммунизм.

Однако очень скоро он узнаёт, что коммунизм, построенный в Московской коммунистической республике (Москорепе), совершенно не такой, каким его предсказывали в прошлом, более того, несмотря на то что нынешний вождь Советского Союза — Гениалиссимус (объединение званий: Генералиссимуса, Генерального секретаря ЦК КПГБ и Гения) — пришёл к власти в результате «заговора молодых разгневанных генералов КГБ» и Великой Августовской коммунистической революции, а члены Верховного Пятиугольника открыто ругают пороки развитого социализма (и сваливают свои «временные трудности» на тяжёлое наследие «культистов, волюнтаристов, коррупционистов и реформистов»), московскому коммунизму присущи все те недостатки, которые были и при социализме: неравенство граждан, привилегированность отдельных слоёв населения, геронтократия, жёсткая политическая цензура. При этом московское коммунистическое общество оказывается невероятно бедным и одичалым даже в сравнении со знакомыми Карцеву советскими реалиями: летом граждане носят короткие штаны и юбки в целях экономии ткани, стригутся наголо и сдают волосы, а питаются суррогатами из брюквы и лебеды по талонам, которые получают за обязательную сдачу «вторичного продукта» (то есть нечистоты, экспортируемые Советским Союзом на Запад взамен растраченных нефти и газа). «Но хорошо ли смеяться над нищими?» — строго спрашивает у Карцева сам заместитель Гениалиссимуса по БЕЗО (то есть по госбезопасности).

Произошло полное сращение партии и спецслужб, и сама партия называется КПГБ — Коммунистическая партия государственной безопасности. Все сферы деятельности мобилизованы (существуют литературная, воспитательная и др. службы с системой воинских званий). Всем коммунянам в обязательном порядке с детства вменяется любовь к Гениалиссимусу, его творениям и идеям, однако сам Гениалиссимус на самом деле не обладает такой большой властью, как может показаться на первый взгляд (его именем правят его бывшие соратники по Августовской революции, возглавляющие Редакционную Комиссию и БЕЗО, а сам Гениалиссимус давно отошёл от дел и сейчас живёт на своём космическом корабле). В новой системе оказалась востребованной и церковь, которая получила все блага в обмен на одну только «мелочь» — отказаться от Бога и заменить его Гениалиссимусом (при этом в церкви также существуют воинские звания, например, генерал-майор религиозной службы; в новой коммунистической церкви Маркс, Энгельс, Ленин и др. канонизированы).

Оказывается, однако, что большинство жителей Москорепа, выражая почтение и любовь к законам коммунистической республики, на самом деле в душе ненавидят коммунизм и являются скрытыми симитами — почитателями писателя Сима Симыча Карнавалова (аллюзия на Солженицына) — писателя-диссидента, современника автора, приверженца монархии и противника коммунизма, который ещё в прошлом веке согласился на эксперимент американского учёного по замораживанию живых существ, чтобы через 60 лет «воскреснуть» и вернуться в Россию и установить там монархическую форму правления. Фактически в финале происходит просто замена одной формы диктатуры на другую: на это указывает диалог автора с бывшим генералом безопасности, который, переименовавшись из Дзержина Гавриловича в Дружина Гавриловича, остался при своих обязанностях и объясняет, что такие как он всегда будут востребованы, поскольку кому-то надо охранять завоевания революций. Из указов новоиспечённого царя также можно составить представление о многом (есть косвенная ссылка на Салтыкова-Щедрина, где последний градоначальник города Глупова «въехал на белом коне, сжёг гимназию и упразднил науки»; уже упоминавшийся Солженицын, несмотря на указанное Войновичем их различие с Карнаваловым, также был сторонником восстановления буквы ять в русском алфавите и даже написал научное исследование по этому предмету) и т. п.

О книге

Хотя, как и многие другие писатели-диссиденты, Войнович не очень-то и трудился придумывать, — он просто брал за основу виденную им действительность и гиперболизировал её, — Москва 2042 года получилась смешной, а для молодого поколения – вполне себе нереалистичной (хотя кто знает, что нас ждёт ровно через 30 лет?). Над ней можно посмеяться, а кое-где – и ужаснуться, словом, получить полное удовольствие. Но, зная о том, какие личности являются прототипами героев (самого Войновича узнать несложно, а он и не скрывается, — сам же главный герой), можно получить ещё больше удовольствия. У многих людей, даже далёких от тесного знакомства с литературой, могло возникнуть ощущение смутного узнавания при появлении на сцене Сим Симыча Карнавалова. Особенно, конечно, смущает борода. И да, под Карнаваловым – в ряде черт, но не полностью – подразумевался столп антисоветской литературы Александр Солженицын. Остальные герои нам знакомы меньше, хотя большинство из них имеют реальные прототипы. И благодаря Карнавалову Войнович внёс существенный разлад в историю антисоветской литературы, поскольку, будем откровенны, Солженицын – это ого-ого! – а сам Войнович был так, с гулькин нос диссидентишко, но всё ж таки покусился на святое, а оставлять это без внимания было никак нельзя. В результате Солженицын обиделся смертельно, кое-кто хихикал в кулак или даже открыто (а как же, нашего нового претендента на престол, не путать со второй частью «Чонкина», так красиво помазали), а кто-то стал ругаться с Войновичем за недостаточное уважение к «нашему всему 2.0». В общем, получилось смешно.